Сакральные корни этикета: почему правила поведения у адыгов имели священное обоснование

В современном сознании этикет часто воспринимается как набор формальных правил поведения — норм вежливости, которые можно соблюдать или не соблюдать по своему усмотрению. Однако в традиционной адыгской культуре «Адыгэ Хабзэ» имел совершенно иной статус. Это была не просто традиция, а система правил, уходящая корнями в сакральную сферу, в мифологические представления о мироустройстве.

В данной статье мы рассмотрим, как мифопоэтические воззрения адыгов определили структуру этикетных норм и почему повседневное поведение осмыслялось как следование священному сценарию.

Исследователи отмечают, что система принципов и норм, структурирующих социальное пространство, зиждется на существующей в этническом сознании мифопоэтической модели мира. Эта модель включает в себя пространственную систему координат и незримо присутствует в этнической картине мира, конструируя социальную реальность с помощью правил.

Как отмечает З.Ж. Кудаева, «этикетные правила и установки, а также "суеверные" приметы-правила составляют единое семантическое поле, основные параметры которого отображают мифологическую систему координат, свойственную адыгской этнической традиции». Иными словами, за каждым этикетным предписанием стоит глубинный мифологический смысл, связывающий повседневность с высшими силами.

Одной из ключевых мифологических оппозиций, определивших структуру адыгского этикета, является противопоставление верха и низа. В традиционном сознании верх (ипщэ — южное направление, сторона гор) осмыслялся как наиболее почетное, удачное, счастливое направление.

Как пишет Б.Х. Бгажноков, «"ипщэ" — при всех обстоятельствах остается наиболее почетной, удачной, счастливой стороной». В этикете это находило отражение в целом ряде правил:

• Человек, следовавший «сверху», считался более почитаемым, чем тот, который следовал «снизу». При встрече его следовало приветствовать первым.

• Пословица гласит: «Приветствие нужно направлять вверх» (Сэламыр ипицк1э дэхьеин хуейщ).

С противопоставлением верха и низа связано и представление о предпочтительном, почетном расположении в пространстве. Феодальная верхушка — князья, владельцы села, уорки-дворяне — всегда селились в верхней части селения: къуажапицэ — «верхняя часть селения». В речевой практике сохранилось выражение къуажэк1э — «принадлежащий к нижней части селения», которое одновременно обозначало низкий статус и презрительно-уничижительную оценку человека, не соответствующего этикетным нормам.

Этими же принципами определялась канонизированность правил застольного этикета, в частности концепция почетного места — жъант1э. Это глинобитное сиденье у очага, наиболее удаленное от входной двери.

Дж. Лонгворт отмечал, что оно «возвышалось над полом на целых три дюйма», и «младшие, удостаивавшиеся чести сидеть с гостем или старшим, устраивались прямо на полу, т.е. в буквальном смысле ниже старших». Пословица закрепляла этот порядок: «Старшему принадлежит почетное место» (Нэхъыжьым жъант1эр ейщ), то есть место «вверху».

Наиболее уважаемых, старших по возрасту и положению гостей приглашали занять почетное место со словами: «проходите вверх» (ипицэк1э фыкъыдыхъэ), «становитесь вверху» (ипицэк1э фыкъэув).

С оппозицией верха и низа тесно связана оппозиция «спереди / сзади», а также «лицом / спиной», охватывающая широкий спектр различных воплощений.

В адыгской этической традиции сложились строгие правила, связанные с положением тела в пространстве:

• К старшим по возрасту, уважаемым людям нельзя поворачиваться спиной.

• Выходить из помещения в присутствии старших следовало пятясь.

• Вне помещения нужно было отступить, не поворачиваясь спиной, на несколько шагов назад и лишь затем поворачиваться в нужном направлении.

• В присутствии женщины необходимо было держаться так, чтобы оставаться к ней правой стороной.

• Гость, покидающий жилище, прежде чем сесть на коня, разворачивал его головой к дому («лицом»), отъезжая должен был развернуться влево.

Нарушение этих правил означало либо полное отсутствие воспитанности в духе «Адыгэ Хабзэ», либо выражение недовольства хозяином.

Особенно наглядно связь этикета с сакральной сферой прослеживается в приметах-правилах, которые регулировали повседневное поведение. Эти приметы были не просто суевериями, а частью единого семантического поля, объективирующего мифологическую модель мира.

Вот лишь некоторые примеры из адыгской традиции:

Еще одна стержневая оппозиция в семантике адыгского этикета — противопоставление правого и левого. Правая сторона наиболее почетна. При передвижениях людей правую сторону принято уступать старшим, уважаемым гостям.

Порядок следования также имел сакральное значение. Если во главе процессии (впереди) следовали женщины, это означало, что группа направляется по случаю тяжелой болезни, на поминки, похороны. Если же процессию возглавляли мужчины, а женщины следовали сзади, это означало следование по радостному поводу: свадьба и т.п.

Таким образом, само движение в пространстве было не просто физическим перемещением, а символическим действием, несущим определенный смысл и предопределяющим характер события.

Обобщая сказанное, можно сделать вывод: этикетные правила и нормы проксемически значимого поведения (поведения, связанного с организацией пространства) представляют собой единое семантическое поле, разграниченное по признаку «положительного — отрицательного».

Как отмечает исследователь, «глубинная мотивировка правил и норм адыгэ хабзэ лежит в сфере сакрального, в мифо-ритуальном сценарии, правильное проигрывание которого призвано обеспечить благоприятное протекание жизни».

Иными словами, соблюдение этикетных норм было не просто проявлением воспитанности, а способом поддержания порядка, установленного богами и предками. Каждое правильное действие — правильное приветствие, правильное размещение за столом, правильное движение в пространстве — включало человека в гармоничную структуру мироздания и обеспечивало ему благосклонность высших сил.

Понимание сакральных корней «Адыгэ Хабзэ» меняет наше восприятие традиционного этикета. Это не набор устаревших правил, а глубокая философская система, в которой:

• Пространство осмысляется как иерархически организованное, имеющее сакральный центр и периферию

• Движение понимается как символическое действие, влияющее на ход событий

• Тело человека становится участником мифо-ритуального сценария

• Повседневность обретает священное измерение

Для современной молодежи такой подход может стать ключом к пониманию глубины собственной культуры. За каждым, казалось бы, простым правилом — от того, как войти в дом, до того, как приветствовать старшего — стоит тысячелетняя мудрость, связывающая человека с космическим порядком.

Адыгский этикет — «Адыгэ Хабзэ» — представляет собой стройную систему духовно-нравственных моделей мышления и поведения, моральных и этических правил и норм. Однако его глубинная основа лежит не в области социальной условности, а в сфере сакрального.

Правила поведения у адыгов были осмыслены как продолжение мифологической модели мира. Пространственные оппозиции «верх / низ», «правый / левый», «спереди / сзади», «лицом / спиной» задавали структуру этикетных норм. Приметы-правила регулировали повседневное поведение в соответствии с мифо-ритуальным сценарием, правильное следование которому обеспечивало благоприятное протекание жизни.

Таким образом, «Адыгэ Хабзэ» — это не просто традиция, а священный кодекс, связывающий повседневность человека с высшими силами и космическим порядком.

Источники:

1. Адыгэ псэлъэжьхэр / сост. А. Гукемух, З. Кардангушев. Нальчик: Каб.-Балк. кн. изд-во, 1965–1967.

2. Бгажноков Б.Х. Очерки этнографии общения адыгов. Нальчик: Эльбрус, 1983.

3. Кудаева З.Ж. Сакральные основы адыгского этикета — адыгэ хабзэ (на материале адыгских пословиц и примет) // Вестник КБИГИ. 2012.

4. Кудаева З.Ж., Мусукаева А.Х. Жанровые признаки и функциональные особенности адыгских примет // Известия КБНЦ РАН. 2012. № 2-2 (46).

5. Лонгворт Дж.А. Год среди черкесов // Адыги, балкарцы и карачаевцы в известиях европейских авторов XIII–XIX вв. Нальчик: Эльбрус, 1974.